Эпидемиология

Взрослые

  • В Китае 87% подтвержденных случаев пациенты имели возраст 30−79 лет, а 3% были в возрасте 80 лет и старше. Приблизительно 51% пациентов были мужчинами.[4]

  • В Италии средний возраст и распространенность сопутствующих заболеваний была выше по сравнению с Китаем.[5]

  • В Великобритании в проспективном обсервационном когортном исследовании более 20 000 госпитализированных пациентов средний возраст пациентов составил 73 года и мужчины составляли 60% от общего числа госпитализированных пациентов.[6]

  • В США пожилые пациенты (в возрасте ≥65 лет) составляли 31% всех случаев, 45% госпитализаций, 53% случаев госпитализации в отделениях интенсивной терапии и 80% случаев смерти, причем самая высокая частота тяжелых исходов наблюдалась у пациентов в возрасте ≥85 лет.[7]

Дети

  • Согласно имеющимся данным, у детей отмечают меньшую восприимчивость к инфекции, по сравнению со взрослыми, при этом отношение шансов выступить инфицированным контактом составляет 0,56 по сравнению со взрослыми. У подростков и у взрослых отмечают аналогичную восприимчивость.[8]

  • Средний возраст детей с инфекцией составляет 6,5 года.[9] Уровни инфицирования среди детей и подростков варьируют в зависимости от географического положения:[4][10][11][12][13][14][15]

  • В Великобритании проспективное обсервационное когортное исследование показало, что в настоящее время дети и молодые взрослые составляют 0,9% всех госпитализированных пациентов. Средний возраст госпитализированных детей составил 4,6 года, 56% были мужчинами, возраст 35% составлял менее 12 месяцев, у 42% отмечали по крайней мере одно сопутствующее заболевание. В отношении этнической принадлежности, 57% были белыми, 12% – выходцами из Южной Азии, 10% – чернокожими. Возраст менее 1 года, возраст от 10 до 14 лет и принадлежность к негроидной расе были факторами риска госпитализации в отделение интенсивной терапии.[16]

  • В США ретроспективное когортное исследование более 135 000 детей выявило, что средний возраст инфицированных детей составлял 8,8 года, и 53% имели мужской пол. В отношении этнической принадлежности, 59% были белыми, 15% – афроамериканцами, 11% – латиноамериканцами и 3% – азиатами. Только 4% детей в этой популяции имели положительный результат на SARS-CoV-2, а клинические проявления, как правило, были легкими.[17]

  • Большинство случаев заболевания у детей приходится на семейные группы или детей, имевших в анамнезе тесные контакты с инфицированным пациентом. Дети редко выступают индексным случаем в группах передачи в пределах домашних хозяйств.[18] В отличие от взрослых, дети, похоже, не находятся под более высоким риском тяжелого течения заболевания в зависимости от возраста или пола.[19]

Беременность

  • В метаанализе свыше 2500 беременных женщин с подтвержденным COVID-19 было обнаружено, что 73,9% женщин были в третьем триместре; 50,8% были чернокожими, выходцами из Азии либо принадлежали к этническим меньшинствам; 38,2% страдали ожирением; 32,5% имели сопутствующие заболевания.[20]

  • В Великобритании, согласно оценкам, частота госпитализаций с подтвержденной SARS-CoV-2 инфекцией у беременных составляет 4,9 на 1000 матерей. Большинство женщин были во втором или третьем триместре. Среди этих пациенток 41% были в возрасте 35 лет и старше, 56% были афроамериканками или представительницами других этнических меньшинств, 69% имели избыточный вес или ожирение, а у 34% были сопутствующие заболевания.[21]

  • В США был зарегистрирован 46 731 случай заболевания у беременных женщин (по состоянию на 14 декабря 2020 года), 8737 случаев госпитализации и 58 смертей.[22] По данным анализа около 400 000 женщин в возрасте 15–44 лет с симптомами заболевания, у беременных латиноамериканок и чернокожих не латиноамериканок отмечают непропорционально высокую частоту заболевания во время беременности.[23]

Работники сферы здравоохранения

  • Частота инфицирования медицинских работников варьировала от 0 до 49,6% (по данным полимеразной цепной реакции), а распространенность серопозитивности по SARS-CoV-2 – от 1,6 до 31,6%. Широкий диапазон, вероятно, связан с различиями в условиях, воздействии, темпах передачи в сообществе, статусе симптомов, использовании мер инфекционного контроля и других факторах.[24][25]

  • В систематическом обзоре и метаанализе приблизительно 130 000 работников сферы здравоохранения расчетная общая серопревалентность антител к SARS-CoV-2 составляла 8,7%, причем большую серопревалентность отмечали в Северной Америке (12,7%), по сравнению с Европой (8,5%), Африкой (8,2%) и Азией (4%). Факторами риска серопозитивности выступали мужской пол; принадлежность к чернокожим, азиатам или же латиноамериканцам; работа в отделении COVID-19; работа с пациентами; а также работа на этапе первичной медицинской помощи.[26]

  • Приблизительно 14% случаев, зарегистрированных Всемирной организацией здравоохранения, приходится на работников здравоохранения (2–35%).[27]

  • Большинство медработников с COVID-19 сообщили о контакте в пределах учреждений здравоохранения. В исследовании более 9000 случаев у медработников в США 55% имели контакт только в пределах учреждений здравоохранения, 27% – только дома, 13% – только в общественных местах, а 5% – более чем в одной из перечисленных сред.[28]

  • Наиболее часто заражаемыми медицинскими работниками были медсестры. Лишь у 5% работников здравоохранения развивалось тяжелое заболевание и 0,5% умерли.[29] Частота тяжелого или критического заболевания и смертность среди медработников были ниже, чем частота тяжелого или критического заболевания и смертность среди всех пациентов.[30]

  • Согласно одному шотландскому исследованию, вероятность госпитализации среди медицинских работников, контактирующих с пациентами, в 3 раза выше, чем у работников, не контактирующих с пациентами. В том же исследовании было обнаружено, что 17% случаев госпитализации приходится на работников здравоохранения и членов их семей.[31]

  • Анализ данных о госпитализации из 13 мест в США показал, что 6% госпитализированных взрослых были медицинскими работниками, и 36% из этих людей выполняли обязанности медсестер. Около 90% госпитализированных медработников имели по крайней мере одно фоновое заболевание, наиболее распространенными из которых были ожирение, гипертоническая болезнь и диабет.[32]

Источники

Факторы риска

Люди, которые проживают или работают в регионе с высоким риском передачи (например, в закрытых учреждениях, гуманитарных учреждениях), люди, проживающие или путешествующие в регионы с контактным заражением, а также люди, которые работают в сфере здравоохранения (в медицинских учреждениях и домохозяйствах) и находились в указанных учреждениях или поездках в любое время в течение 14 дней до появления симптомов, имеют более высокий риск инфекции.[184]

Всемирная организация здравоохранения определяет контактное лицо как человека, который подвергся любому из следующих контактов в течение 2 дней до и 14 дней после появления симптомов вероятного или подтвержденного случая: личный контакт с вероятным или подтвержденным случаем на расстоянии менее 1 метра (3 футов) и в течение не менее 15 минут; прямой физический контакт с вероятным или подтвержденным случаем; непосредственный уход за пациентом с вероятным или подтвержденным COVID-19 без использования рекомендованных средств индивидуальной защиты; или другие ситуации, предусмотренные местной оценкой риска.[184]

В октябре 2020 года Центры по контролю и профилактике заболеваний США обновили определение человека, находившегося в тесном контакте. В настоящее время человека, находившегося в тесном контакте, определяют как человека, который находился на расстоянии 2 метров (6 футов) от инфицированного лица в течение минимум 15 минут за 24-часовой период, за 2 или менее дней до появления симптомов (или за 2 или менее дней до проведения теста у бессимптомного пациента). Согласно предыдущему определению, вместо 15-минутного контакта был предусмотрен более длительный.[185] Это изменение было инициировано после получения результатов одного исследования сотрудника исправительного учреждения, у которого отмечали положительный результат после нескольких коротких встреч с шестью заключенными с положительным результатом теста общей длительностью более 17 минут в течение 8-часовой смены, несмотря на то, что на сотруднике были маска и очки.[186]

Старший возраст является фактором риска инфекции.[187] Данные кросс-секционного исследования в Великобритании показывают, что люди в возрасте 40−64 лет имеют высокий риск инфекции, за ними следуют пациенты в возрасте 75 лет и старше, а дальше − люди в возрасте 65−74 года.[188] Риск тяжелого течения заболевания у взрослых повышается с возрастом, пожилые люди (в возрасте 65 лет и старше) имеют более высокий риск.[189][190] Наибольший показатель смертности наблюдали у пациентов в возрасте 80 лет и старше.[191] В США пожилые пациенты в возрасте ≥65 лет составляли 31% всех случаев, 45% госпитализаций, 53% случаев госпитализации в отделениях интенсивной терапии и 80% случаев смерти, причем самая высокая частота тяжелых исходов наблюдалась у пациентов в возрасте ≥85 лет.[7] Хотя возраст и является независимым фактором риска, риск у пожилых людей также частично связан с тем, что у людей старшего возраста вероятность иметь сопутствующую патологию выше.

Сообщалось о широкой передаче в учреждениях длительного ухода.[121] Люди, проживающие в домах престарелых или в учреждениях длительного ухода, имеют более высокий риск тяжелого течения заболевания.[190] Жители домов престарелых составляют около трети общего количества смертей в Англии и Уэльсе; другие страны также сообщили об аналогичной ситуации. Вероятно, вследствие дефицита средств индивидуальной защиты, уязвимость популяции и отсутствия тестирования.[192] Более чем в одной трети домов престарелых в Англии были случаи заболевания.[193] Исследование четырех домов престарелых в Великобритании показало, что 26% жителей умерли в течение 2-месячного периода, при этом смертность от всех причин повысилась на 203% по сравнению с предыдущими годами. Примерно 40% жителей имели положительные результаты анализов на SARS-CoV-2, из них 43% были бессимптомными, а 18% имели атипичные симптомы.[194]

Мужской пол является фактором риска тяжелого течения заболевания, госпитализации в отделение интенсивной терапии и смерти.[195] Данные кросс-секционного исследования из Великобритании обнаружили, что скорректированные шансы на положительный результат теста среди мужчин были выше (18,4%) по сравнению с женщинами (13,3%).[188] Была выдвинута гипотеза о том, что это может быть обусловлено наличием андрогенов, меньшим уровнем антител к вирусу SARS-CoV-2, по сравнению с женщинами и более выраженным иммунным ответом у женщин, чем у мужчин; впрочем, требуются дальнейшие исследования.[196][197][198] Более высокая частота употребления алкоголя и курения также могла способствовать более высокой распространенности инфекции среди мужчин.[199]

Чернокожие, азиаты и представители групп этнических меньшинств (BAME) имеют более высокий риск инфицирования и худших последствий, включая повышенный риск госпитализации в отделения интенсивной терапии и смерти, по сравнению с белыми.[200][201]

По данным поперечного британского исследования, у пациентов из Южной Азии, а также у чернокожих пациентов вероятность подозрения на инфекцию составляла 1,93 и 1,47 соответственно.[202] Средний возраст пациентов из этнических меньшинств был значительно ниже, чем среди светлокожих пациентов.[203] Госпитализированные представители этнических меньшинств в Великобритании (включая южноазиатские, восточноазиатские, чернокожие и другие этнические меньшинства) по сравнению с белокожими пациентами имели большую вероятность быть госпитализированными в отделение интенсивной терапии и нуждаться в искусственной вентиляции легких, несмотря на одинаковую тяжесть заболевания на момент госпитализации и младший возраст вместе с меньшим количеством сопутствующей патологии.[204]

Данные Центров по контролю и профилактике заболеваний США с поправкой на возраст (по состоянию на 5 декабря 2020 года) показывают, что у латиноамериканцев, американских индейцев не латиноамериканского происхождения и коренных жителей Аляски, а также у не латиноамериканских чернокожих показатель госпитализаций примерно в 3,8; 3,7 и 3,3 раза выше по сравнению с белокожими людьми не латиноамериканского происхождения соответственно.[205] Впрочем, в американских когортных исследованиях не было обнаружено различий исходов между чернокожими не латиноамериканцами и латиноамериканцами, а также белыми пациентами после поправки на социально-демографические факторы и сопутствующие заболевания (например, возраст, пол, страховка).[206][207] В большом национальном реестре госпитализаций в связи с COVID-19 доля чернокожих и латиноамериканцев составляла более 50% всех случаев госпитализации. После поправки на социально-демографические и клинические характеристики смертность и частота основных сердечно-сосудистых или цереброваскулярных нежелательных явлений не зависели от этнической принадлежности. Это свидетельствует о том, что у чернокожих и латиноамериканцев могут быть повышены риск смерти и заболеваемость в связи с непропорциональной долей таких пациентов среди всех случаев госпитализации.[208] В исследовании более 10 тыс. умерших пациентов из США возраст 35% латиноамериканцев и 30% лиц, которые не являются белыми, составлял менее 65 лет, по сравнению с 13% белых не латиноамериканцев.[209] Анализ более 114 000 смертей, связанных с COVID-19, в США, показал, что 51,3% умерших были белыми не латиноамериканцами, 24,2% – латиноамериканцами и 18,7% – чернокожими не латиноамериканцами.[210]

Расовые различия в результатах можно частично объяснить более высокими показателями сопутствующих заболеваний в определенных этнических группах.[211]

Люди с сопутствующей патологией имеют более высокий риск тяжелого заболевания и смертности.[212] Чем больше сопутствующих заболеваний имеет человек, тем выше риск тяжелого течения болезни.[213] В США приблизительно у 91% госпитализированных пациентов отмечали по крайней мере одно фоновое заболевание.[205] Наиболее распространенные сопутствующие заболевания у взрослых с COVID-19 – артериальная гипертензия, сахарный диабет, хроническое респираторное заболевание, сердечно-сосудистое заболевания и другие хронические заболевания, такие как рак.[214] В проспективном обсервационном когортном исследовании более 20 тыс. госпитализированных пациентов в Великобритании из всех сопутствующих заболеваний чаще всего наблюдались хронические сердечно-сосудистые заболевания (31%), неосложненный сахарный диабет (21%), не астматическое хроническое заболевание легких (18%) и хроническое заболевание почек (16%).[6] Также в США наиболее распространенными сопутствующими заболеваниями были сердечно-сосудистые заболевания (32%), диабет (30%) и хронические заболевания легких (18%). Среди пациентов с сопутствующими заболеваниями, по сравнению с таковыми без них, госпитализация была выше в шесть раз, а смертность в 12 раз.[215] Согласно оценкам, около 56% взрослого населения в США рискует нуждаться в госпитализации по поводу COVID-19 вследствие наличия по крайней мере одного сопутствующего заболевания. Эти сопутствующие состояния связаны с модифицированными факторами риска, которые при улучшении путем модификации образа жизни могут улучшить статус риска.[216]

Среди 345 случаев у детей с информацией о сопутствующих состояния, 23% имели не менее 1 сопутствующей патологии, в частности, чаще всего это были хронические заболевания легких, сердечно-сосудистые заболевания либо иммуносупрессия.[217] В одном исследовании около 39% госпитализированных детей имели фоновое заболевание. Наиболее распространенной сопутствующей патологией были астма, неврологические заболевания, диабет, ожирение, сердечно-сосудистые заболевания и злокачественные новообразования/гематологические заболевания.[218] У детей с сопутствующими заболеваниями коэффициент относительного риска тяжелого течения заболевания составляет 1,79, а коэффициент относительного риска смерти – 2,81, по сравнению с детьми без сопутствующих заболеваний.[219]

Около 32% молодых взрослых (в возрасте от 18 до 25 лет) в США имели сопутствующие заболевания, вследствие чего их относили к группе риска тяжелого заболевания, включая сердечную патологию, сахарный диабет, астму, иммунные нарушения, заболевания печени и ожирение. Курение (включая курение электронных сигарет) в течение последних 30 дней также повышало риск. В случае включения только некурящих, количество молодых взрослых в группе риска тяжелого заболевания снижалась до 16%.[220]

У людей с тяжелыми сердечными заболеваниями (например, сердечная недостаточность, ишемическая болезнь сердца, кардиомиопатия) повышен риск тяжелого течения заболевания.[213] Аритмия, ишемическая болезнь сердца и сердечно-сосудистые заболевания в значительной степени связаны с госпитализацией в отделение интенсивной терапии. Сердечная недостаточность, аритмия, ишемическая болезнь сердца и сердечно-сосудистые заболевания также в значительной степени связаны с повышенным риском смерти.[221]

Люди с гипертензией могут иметь повышенный риск тяжелого течения болезни.[213] Гипертензия связана с ухудшением комбинированных последствий, в частности смертностью, тяжелым течением заболевания, острым респираторным дистресс-синдромом, потребностью в госпитализации в отделение интенсивной терапии и прогрессированием заболевания.[222] У пациентов с артериальной гипертензией риск тяжелого заболевания в 2,98 раза выше, а риск смерти в 2,88 раза выше по сравнению с пациентами без артериальной гипертензии.[223]

Пациенты с ожирение (≥30 кг/м²) или выраженным ожирением (≥40 кг/м²) подвержены повышенному риску тяжелого заболевания, а люди с избыточным весом (25–30 кг/м²) могут подвергаться повышенному риску тяжелого заболевания; однако доказательства для последней группы ограничены.[213] Ожирение ассоциируется с повышенным риском инфицирования, более высоким риском госпитализации, прогрессированием до тяжелого или критического заболевания, необходимостью инвазивной вентиляции и более высоким риском внутрибольничной смерти.[224][225][226] Ожирение имеет большое значение для риска смерти от COVID-19, в частности у мужчин и взрослых младшего возраста (младше 60 лет).[227] У пациентов с ожирением также повышен риск венозной тромбоэмболии и диализа.[228] Повышенный индекс массы тела является значительным фактором риска тяжелого течения заболевания у беременных женщин.[229] В одном ретроспективном одноцентровом исследовании в Нью-Йорке ожирение было наиболее распространенной сопутствующей патологией среди детей и имело значительную связь с искусственной вентиляцией легких у детей в возрасте 2 лет и старше.[230]

Люди с сахарным диабетом 2-го типа имеют повышенный риск тяжелого течения болезни. Люди с сахарным диабетом 1-го типа или гестационным диабетом также могут иметь повышенный риск тяжелого заболевания, для этих групп пациентов доказательства ограничены.[213] Общая распространенность сахарного диабета среди пациентов с COVID-19 составляет около 15%.[231] Сахарный диабет ассоциируется с повышенным риском прогрессирования заболевания, госпитализации в отделение интенсивной терапии, развития острого респираторного дистресс-синдрома, применения искусственной вентиляции легких и смерти.[232][233] Риск госпитализации в отделение интенсивной терапии и смерти значительно более высок у пациентов с сахарным диабетом, по сравнению с людьми, не страдающими сахарным диабетом (совокупное отношение рисков составляет 1,88 и 1,61 соответственно).[231] Треть всех смертей у госпитализированных пациентов в Англии случилась у пациентов с диабетом. Люди с сахарным диабетом 1-го типа имеют в 3,5 раза более высокие шансы умереть в стационаре с COVID-19, при этом у пациентов с сахарным диабетом 2-го типа шансы в 2,03 раза выше.[234] Анализ более 19 000 пациентов, поступивших в отделения интенсивной терапии в течение всей первой волны заболевания в Англии, показал, что диабет 2-го типа связан с увеличением смертности пациентов с тяжелым заболеванием на 20%, независимо от возраста, пола, этнической принадлежности, наличия ожирения или серьезных сопутствующих заболеваний.[235] К факторам риска неблагоприятного прогноза и более высокой смертности у пациентов с сахарным диабетом 1-го или 2-го типов относят пожилой возраст, мужской пол, не белый цвет кожи, социально-экономическую депривацию, нарушение функции почек, инсульт или сердечную недостаточность в анамнезе, повышенный уровень гликозилированного гемоглобина (HbA1c), более высокий индекс массы тела, повышенный уровень С-реактивного белка, диабетический кетоацидоз и применение инсулина.[236][237][238] Впрочем, уровни HbA1c не ассоциировались со смертностью в большой когорте пациентов США, госпитализированных с сахарным диабетом и COVID-19, при этом инсулинотерапия и ожирение были сильными и независимыми факторами риска внутрибольничной смертности.[239] Гипергликемия также выступает независимым фактором риска неблагоприятного прогноза у госпитализированных пациентов с диагностированным сахарным диабетом или без такового.[240][241] Пациенты с только что установленным диагнозом сахарного диабета имеют более высокий риск смертности по всем причинам по сравнению с пациентами с длительным диабетом, гипергликемией или нормальным уровнем глюкозы.[242] Неблагоприятный прогноз для таких пациентов, вероятно, вызван синдромным характером сахарного диабета с такими факторами как гипергликемия, пожилой возраст и наличие сопутствующих заболеваний (например, ожирения, артериальной гипертензии, сердечно-сосудистых заболеваний), – все это способствует повышению риска.[243] Метформин был в значительной степени связан со снижением смертности у женщин с ожирением или сахарным диабетом 2-го типа, которые были госпитализированы вследствие COVID-19 в большом ретроспективном когортном анализе; впрочем, необходимы дальнейшие исследования.[244]

Четких доказательств того, что люди с астмой или хроническим обструктивным заболеванием легких (ХОЗЛ) имеют более высокий риск инфекции, нет.[245][246] Впрочем, у людей с ХОБЛ (включая эмфизему и хронический бронхит) повышен риск тяжелого течения болезни.[213] ХОБЛ ассоциируется с 5-кратным повышением риска тяжелого заболевания.[247] У людей с умеренной или тяжелой астмой может быть повышен риск тяжелого заболевания; однако доказательства ограничены.[213] Метаанализ показал, что астма не ассоциируется с тяжелым заболеванием, худшим прогнозом и более высоким риском интубации или искусственной вентиляции легких. У пациентов с астмой отмечали меньший риск смерти по сравнению с пациентами, не страдающими астмой.[248] Люди с другими хроническими заболеваниями легких могут иметь более высокий риск тяжелого течения заболевания; однако доказательства ограничены.[213] Нет данных о том, являются ли детские респираторные заболевания (включая астму у детей) факторами риска инфекции либо тяжести ее течения.[249]

Люди с хроническим заболеванием почек могут иметь более высокий риск инфицирования. Данные кросс-секционного исследования из Великобритании обнаружили, что скорректированные шансы на положительный результат теста выше среди пациентов с хроническим заболеванием почек (32,9%) по сравнению с лицами без него (14,4%).[188] Люди с хроническим заболеванием почек имеют повышенный риск тяжелого течения болезни.[213] Распространенность сопутствующего заболевания почек у пациентов с COVID-19 составила 5,2% (2,3% – заболевания почек на терминальной стадии), будучи независимым фактором риска развития острого повреждения почек как осложнения.[250]

Люди с раком имеют более высокий риск инфекции, что, вероятно, обусловлено иммуносупрессивным лечением и/или повторными посещениями больницы.[251] Общая совокупная распространенность рака среди госпитализированных пациентов с COVID-19 составляет около 2,6%, при этом в Китае отмечают меньшую частоту, чем в западных странах.[252] У людей с ожирением также отмечают повышенный риск тяжелого течения заболевания.[213] У пациентов с раком вероятность тяжелого заболевания на 76% больше по сравнению с пациентами без онкологических заболеваний.[253] Они также имеют повышенный риск худших клинических результатов, включая госпитализацию в отделение интенсивной терапии и смертность от всех причин (в частности, у лиц с метастазами, гематологическим раком или раком легких), и получается, что их состояние ухудшается быстрее, чем у пациентов без рака.[254][255] Отношение шансов для показателей госпитализации в отделение интенсивной терапии и смертности между группами пациентов, страдающих и не страдающих раком, составляло 2,88 и 2,25 соответственно.[256] Совокупный общий показатель внутрибольничной смертности у пациентов с раком составляет 14,1%.[252] Факторами риска смерти у онкологических больных являются мужской пол, пожилой возраст, наличие одного или нескольких сопутствующих заболеваний, артериальная гипертензия, ХОБЛ и наличие осложнений (например, острый респираторный дистресс-синдром, острая почечная недостаточность). У пациентов со злокачественными заболеваниями крови отмечают более высокий риск смерти, по сравнению с пациентами с солидными опухолями. Новые методы противоопухолевого лечения не имеют существенной связи с увеличением уровня смертности.[257] Активная химиотерапия или химиотерапия в течение последних 30 дней увеличивает риск смерти, в то время как таргетная терапия, иммунотерапия, хирургическая и лучевая терапия не увеличивают риск тяжелого заболевания или смерти.[258][259] Дети с раком могут не быть более уязвимыми к инфекции по сравнению с детьми без рака. Ограниченные данные свидетельствуют, что общая заболеваемость у пациентов детского возраста с раком низкая, причем только 5% нуждаются в госпитализации вследствие симптомов.[260]

У людей с серповидноклеточной анемией повышен риск тяжелого течения заболевания.[213] Среди 178 пациентов с серповидноклеточной анемией и COVID-19 в США (средний возраст пациентов <40 лет) 69% были госпитализированы, 11% были переведены в отделение интенсивной терапии и 7% – умерли.[261] У пациентов с серповидноклеточной анемией инфекция может вызвать острый грудной синдром.[262][263]

Люди с иммуносупрессией после трансплантации паренхиматозного органа имеют повышенный риск тяжелого заболевания.[213] Реципиенты трансплантатов солидных органов подвержены более высокому риску госпитализации, поступления в отделение интенсивной терапии и смертности. Хотя повышенная частота госпитализаций может отражать предпочтительную стратегию лечения, заключающуюся в более тщательном стационарном наблюдении за этими пациентами, а не быть индикатором тяжести заболевания. Общая летальность у реципиентов трансплантатов паренхиматозных органов составила 20%.[264] Показатели госпитализации и смертности у реципиентов трансплантата печени непропорционально высоки, по сравнению с пациентами, не перенесшими трансплантацию, независимо от возраста или времени после трансплантации. Пожилой возраст и сахарный диабет являются существенными факторами риска смерти у этих пациентов.[265]

У людей, которые курят в настоящее время или же курили ранее, повышен риск тяжелого заболевания.[213] У курящих отмечают повышенный риск тяжелого или критического заболевания. У пациентов с курением в анамнезе отмечают значительно повышенный риск тяжелого или критического заболевания, внутрибольничной смерти, прогрессирования заболевания и потребности в искусственной вентиляции легких.[266] У курильщиков риск смерти вдвое выше, чем у некурящих.[267] Это может быть обусловлено повышенной экспрессией рецепторов ангиотензин-превращающего фермента 2 в дыхательных путях курильщиков.[268] Всемирная организация здравоохранения пересмотрела имеющиеся доказательства и сделала вывод, что курение связано с повышенной тяжестью заболевания и смертью у госпитализированных пациентов.[269]

Люди с цереброваскулярным заболеванием могут иметь повышенный риск тяжелого заболевания; впрочем, данные ограничены.[213] Суммарная распространенность сопутствующего цереброваскулярного расстройства у пациентов с COVID-19 составляет 3%.[270] У пациентов с цереброваскулярными заболеваниями в анамнезе более высока вероятность прогрессирования до неблагоприятных исходов, по сравнению с пациентами без цереброваскулярных заболеваний в анамнезе.[271] У пациентов с сопутствующим цереброваскулярным расстройством отмечали в 2,67 раза более высокую вероятность неблагоприятного исхода, в том числе госпитализации в отделение интенсивной терапии, искусственной вентиляции легких и смерти.[272]

Деменция ассоциируется с повышенным риском инфекции и повышением смертности.[273] У людей с деменцией также повышен риск тяжелого заболевания; однако доказательства ограничены.[213] Частота деменции среди пациентов с COVID-19 составляет около 9%.[274] В Великобритании более четверти людей, которые умерли от COVID-19 с марта по июнь 2020 года, страдали деменцией. Деменция и болезнь Альцгеймера были наиболее распространенным фоновым ранее существовавшим заболеванием среди умерших от COVID-19 в период с марта по июнь 2020 года.[275]

Люди с хроническим заболеванием печени, в особенности с циррозом, имеют повышенный риск тяжелого течения заболевания; впрочем, данные ограничены.[213] Распространенность хронических заболеваний печени у пациентов с COVID-19 составляет около 3%. Наличие хронического заболевания печени ассоциируется с более тяжелым заболеванием и общей смертностью.[276] Уровень смертности в течение 30 дней выше среди пациентов с циррозом, при этом основными причинами смерти являются респираторные осложнения и внезапное ухудшение функции печени, что приводит к терминальной стадии заболевания печени.[277]

Люди с жировой болезнью печени, связанной с метаболической дисфункцией (НАЖБП; неалкогольной жировой болезнью печени), подвержены повышенному риску тяжелого течения заболевания с совокупным отношением шансов 2,93.[278] Тяжесть COVID-19 была связана с младшим возрастом (<60 лет) и средним или высоким показателем по шкале фиброза-4 (FIB-4) у пациентов с MAFLD.[279][280]

Хирургическая смертность и количество осложнений у пациентов с COVID-19 выше по сравнению с пациентами без COVID-19.[281] Ретроспективное исследование 34 пациентов в Китае, перенесших плановые хирургические вмешательства в течение инкубационного периода COVID-19 показало, что у всех пациентов после операции развилась пневмония. Примерно 44% этих пациентов нуждались в госпитализации в отделение интенсивной терапии, 20% умерли.[282] Послеоперационные легочные осложнения возникают у половины пациентов с периоперационной инфекцией SARS-CoV-2 и связаны с высокой смертностью, особенно у мужчин и пациентов старше 70 лет.[283]

У беременных женщин повышен риск тяжелого заболевания.[213] Согласно анализу приблизительно 400 000 женщин в возрасте 15–44 лет с симптоматическим заболеванием, у беременных женщин вероятность госпитализации, помещения в отделение интенсивной терапии, проведения инвазивной искусственной вентиляции легких или экстракорпоральной мембранной оксигенации и смерти была большей по сравнению с не беременными женщинами.[23]

У людей с ослабленным иммунитетом (например, после переливания крови или трансплантации костного мозга, с иммунной недостаточностью, длительным применением кортикостероидов или других иммуносупрессивных лекарственных средств) может быть повышен риск тяжелого заболевания; впрочем, доказательства ограничены.[213] У пациентов с воспалительным заболеванием кишечника, находящихся на длительной биологической терапии, не был повышен риск неблагоприятного исхода; впрочем, недавнее применение кортикостероидов, применение тиопурина или комбинированная терапия может быть связана с повышенным риском развития тяжелой формы заболевания и худшими результатами.[284][285] Прием глюкокортикоидов в дозе ≥10 мг/сут (преднизолона) связан с более высокими шансами госпитализации у пациентов с ревматологическим заболеваниям.[286] У пациентов, получавших циклоспорин/такролимус, также был повышен риск госпитализации; однако было неясно, связан ли повышенный риск с самим препаратом, фоновым заболеванием, от которого лечится пациент, или другими факторами.[287] Также смотрите ниже информацию о ВИЧ-инфекции и аутоиммунных заболеваниях.

Аутоиммунные заболевания ассоциируются с более высоким риском инфицирования. Впрочем, клинический результат не был значительно хуже по сравнению с людьми без аутоиммунных заболеваний. Применение кортикостероидов увеличивало риск инфицирования и тяжелых исходов, а использование комбинированных болезнь-модифицирующих антиревматических препаратов (БМАРП) увеличивало риск тяжелых исходов. Монотерапия БМАРП, в особенности ингибиторами фактора некроза опухоли, снижала риск тяжелого заболевания и смерти. Среди других факторов, связанных с тяжелым заболеванием в этой популяции, отмечают пожилой возраст и наличие сопутствующих заболеваний.[288] У пациентов с рассеянным склерозом факторами риска тяжелого заболевания является выраженный неврологический дефицит, возраст и ожирение.[289] У пациентов с воспалительным заболеванием кишечника риск инфицирования сопоставим с таковым в общей популяции, а исход (госпитализация, госпитализация в отделение интенсивной терапии и смерть) хуже при язвенном колите и у пациентов, принимающих кортикостероиды либо аминосалицилаты. У пациентов, получающих биологические препараты, отмечают более благоприятный исход.[290]

Ограниченные данные свидетельствуют о наличии взаимосвязи между дефицитом витамина D и риском инфекции и худшего исхода. Обсервационные и ретроспективные исследования обнаружили связь между дефицитом витамина D и повышенным риском инфицирования.[291][292][293][294][295] В популяционном исследовании в Израиле было обнаружено, что у пациентов с положительным результатом теста на COVID-19 значительно снижен уровень витамина D в плазме крови, по сравнению с пациентами с отрицательным результатом теста. Однофакторный анализ продемонстрировал взаимосвязь между низким уровнем витамина D в плазме крови и повышенной вероятностью госпитализации. В исследовании был сделан вывод, что низкий уровень витамина D в плазме крови является независимым фактором риска инфицирования COVID-19 и госпитализации.[296] В ходе метаанализа было обнаружено, что дефицит витамина D приводил к повышению риска госпитализации и смерти. У пациентов с тяжелым заболеванием вероятность дефицита витамина D была большей по сравнению с пациентами с легким заболеванием.[297] В поперечном исследовании с участием 235 госпитализированных пациентов в Иране было продемонстрировано, что пациенты с достаточным уровнем витамина D в сыворотке крови при поступлении, определяемым как уровень 25(OH)D ≥30 нанограмм/мл в сыворотке крови, имели значительно более низкие уровни С-реактивного белка в крови и более высокое общее количество лимфоцитов в крови, по сравнению с пациентами, у которых недостаточный уровень витамина D, а это позволяет предположить, что достаточный уровень витамина D улучшает иммунную функцию у этих пациентов. Тяжелое заболевание было менее распространено у пациентов с достаточным уровнем витамина D, а среди умерших в возрасте 40 лет и старше примерно 90% имели недостаточный уровень витамина D.[298]

Доказательства свидетельствуют, что может быть ассоциация между длительным воздействием загрязненного воздуха и COVID-19.[299][300] Высокое количество случаев было зафиксировано в наиболее загрязненных регионах Италии, при этом пациенты обращались с более тяжелым течением заболевания и нуждались в госпитализации. В загрязненных регионах, по сравнению с другими регионами, смертность была в 2 раза выше.[301] Одно исследование показало, что среди смертей от COVID-19 в 66 административных регионах Италии, Испании, Франции и Германии 78% смертей произошли только в пяти регионах, которые были наиболее загрязненными диоксидом азота.[302] Препринт-исследование Гарвардского университета показало, что люди, проживающие в регионах США с высоким уровнем загрязнения воздуха, имели больше шансов умереть от COVID-19, чем те, которые проживают в менее загрязненных регионах. Исследователи обнаружили, что повышение на 1 мкг/м³ мелких твердых частиц связано с 8% повышением в уровне смертности от COVID-19.[303]

Распределение вспышек в обществе по определенным значениям географической широты, температуры и влажности соответствуют поведению сезонного респираторного вируса.[304] Доказательства свидетельствуют, что холодные и сухие условия могут усиливать передачу, а теплые и влажные – снижать; однако доказательной базы все еще недостаточно для доказательства причинно-следственных связей.[305][306] Однако другие данные свидетельствуют о том, что температура внешней среды не имеет значимого влияния на передачу вируса, особенно во время пандемической стадии нового патогена.[307][308][309] Требуются дальнейшие исследования относительно того, как погодные условия влияют на передачу, поскольку более холодные температуры были связаны с повышенной передачей других коронавирусов. Более высокие широты также могут быть связаны с повышенным риском смерти в некоторых странах.[310] Была выявлена положительная связь между низким уровнем смертности и близостью страны к экватору, что указывает на корреляцию между воздействием солнечных лучей (и уровнями витамина Д) и пониженной смертностью.[311]

Данные по кросс-секционного исследования из Великобритании обнаружили, что скорректированные шансы на положительный результат теста выше у людей, проживающих в городской местности (26,2%), по сравнению с людьми, которые проживают в сельской местности (5,6%), а у людей, проживающих в более бедных районах выше (29,5%) по сравнению с таковыми у людей, проживающих в менее бедных районах (7,7%).[188]

Поначалу наблюдалась обеспокоенность, что у людей, которые принимают эти лекарственные средства, может быть повышен риск инфицирования и более тяжелого течения заболевания вследствие повышенной экспрессии рецепторов ангиотензинпревращающего фермента-2 (АПФ2).[312] Впрочем, доказательные данные высокой достоверности свидетельствуют о том, что применение этих препаратов не ассоциируется с тяжелым заболеванием, а доказательные данные умеренного качества указывают на то, что взаимосвязь между применением этих препаратов и положительным результатом теста на SARS-CoV-2 у пациентов с симптомами отсутствует.[313][314] Несмотря на обнадеживающие данные, в другом метаанализе было обнаружено, что применение антагонистов рецепторов ангиотензина-ІІ, а не ингибиторов АПФ, может увеличивать риск инфекции SARS-CoV-2 у взрослых младше 60 лет.[315] В проспективном когортном исследовании свыше 19 тыс. пациентов в Англии было обнаружено, что эти препараты ассоциировались со значительно меньшим риском COVID-19 и не ассоциировались с повышенным риском интенсивной терапии. Впрочем, различия между этническими группами указывают на то, что некоторые эффекты могут быть специфичными для определенных этнических групп.[316] Национальный институт здоровья и совершенствования медицинской помощи в Великобритании утверждает, что на основе имеющихся на сегодня доказательств нельзя делать вывод о том, повышают ли эти лекарственные средства риск развития COVID-19 либо тяжелого течения заболевания или снижают.[317] Профессиональные сообщества рекомендуют, чтобы пациенты, которые уже принимают эти препараты, продолжали их прием.[318][319][320]

По данным одного метаанализа, дислипидемия связана с повышенным риском тяжелого течения заболевания.[321][322]

Есть обеспокоенность, что люди, которые принимают эти препараты, могут иметь повышенный риск инфицирования или же более тяжелого течения заболевания, поскольку статины повышают экспрессию АПФ2 у лабораторных животных, и могут способствовать активации воспалительного механизма при остром респираторном дистресс-синдроме, что ведет к более тяжелому заболеванию.[312] Метаанализ четырех ретроспективных исследований свидетельствует о снижении риска смертельного или тяжелого заболевания среди пациентов, получающих статины.[323] По данным наблюдательного когортного исследования, недавнее воздействие статинов не ассоциировалось с повышенным или пониженным риском тяжелой инфекции либо смерти по любой из причин.[324] Необходимо дальнейшее исследование потенциального терапевтического или пагубного воздействия статинов.[325]

Как известно, ингибиторы протонной помпы (ИПП) увеличивают риск инфекций в связи с гипохлоргидрией. Были получены данные о независимой дозозависимой связи между применением антисекреторных препаратов и положительным результатом теста на COVID-19. У людей, которые принимают ИПП, были значительно повышены шансы получения положительного результата теста на COVID-19, по сравнению с людьми, не принимающими ИПП. У людей, принимающих Н2-антагонисты, риск повышен не был.[326] У пациентов, принимающих ИПП, также может быть повышен риск вторичных инфекций, тяжелых клинических исходов и смерти.[327][328] У пациентов, принимающих ИПП на момент обращения или в прошлом, вероятность тяжелого исхода была более высока, чем у тех, кто не принимал ИПП. Кроме того, у лиц, принимающих ИПП на момент обращения, была более высока вероятность более длительной госпитализации, по сравнению с лицами, не принимающими ИПП, впрочем, это различие не было статистически значимым. Применение ИПП в прошлом не ассоциируется с увеличением восприимчивости к инфекции или тяжелым исходом.[329]

Влияет ли ВИЧ-инфекция на заражение и течение заболевания, по-прежнему неизвестно. Ретроспективное когортное исследование показало, что люди с ВИЧ в Великобритании подвержены повышенному риску смерти.[330] Впрочем, наибольшее из проведенных масштабных когортных исследований ВИЧ-положительных пациентов с COVID-19 показало, что несмотря на более высокие показатели общей смертности у ВИЧ-положительных пациентов, по сравнению с ВИЧ-отрицательными, анализ пациентов, уравненных по степени риска, не продемонстрировал различий исхода, что свидетельствует об обусловленности столь высокой смертность более высоким бременем факторов риска тяжелого заболевания у ВИЧ-положительных пациентов. У мужчин с осложнениями, связанными с антиретровирусной терапией, может быть повышен риск тяжелого заболевания.[331] Когортное исследование показало, что у ВИЧ-положительных пациентов, которые получают тенофовир дизопроксил/эмтрицитабин, более низкий риск COVID-19 и связанной с ним госпитализации, чем у пациентов, получающих другие антиретровирусные препараты.[332]

Люди с талассемией могут иметь повышенный риск тяжелого заболевания; однако доказательства ограничены.[213]

У людей с синдромом Дауна может быть повышен риск госпитализации и смерти, возможно, вследствие иммунной дисфункции, врожденных заболеваний сердца и легочной патологии. Когортное исследование, проведенное в Великобритании, показало, что у людей с синдромом Дауна риск госпитализации в 4 раза выше, а риск смерти от COVID-19 – в 10 раз выше.[333]

У детей может быть повышен риск тяжелого заболевания, если у них наблюдаются определенные состояния (например, ожирение, сахарный диабет, бронхиальная астма и хроническое заболевание легких, иммуносупрессия, серповидноклеточная анемия, хроническая болезнь почек); если их состояние сложное с медицинской точки зрения; если у них отмечают тяжелые генетические, неврологические или метаболические заболевания; или когда они страдают врожденными пороками сердца. Впрочем, доказательства ограничены.[213]

Группы крови А и В ассоциируются с повышенным риском инфекции, по сравнению с другими группами. Группа крови А также может ассоциироваться с повышенным риском смерти. Данные о взаимосвязи между группой крови АВ и риском инфекции отсутствуют. Группа крови О, по-видимому, имеет защитный эффект. Резус-положительные люди были более восприимчивы к инфекции, по сравнению с резус-отрицательными.[334] В исследовании, в котором изучалась связь с геномом, установлено, что пациенты с группой крови А (ІI) имеют на 45% больший риск развития дыхательной недостаточности по сравнению с другими группами крови. Оно также выявило защитный эффект О (I) группы крови. Два хромосомных локуса были связаны с дыхательной недостаточностью и один из них совпал с локусом групп крови по системе АВО.[183] 

Есть некоторые новые доказательства того, что дисфункция кишечной микробиоты может быть связана с патогенезом COVID-19, хотя это еще надо подтвердить. Представляется, что у пациентов в течение госпитализации снижается количество полезных комменсалов (Eubacterium ventriosum, Faecalibacterium prausnitzii, Roseburia и Lachnospiraceae taxa) и усиленно растут оппортунистические патогены (Clostridium hathewayi, Actinomyces viscosus, Bacteroides nordii). Конфигурация микробиоты кишечника связана с тяжестью заболевания.[335][336][337]

Использование этого контента попадает под действие нашего заявления об отказе от ответственности